13:33 

О сочетании поведенческой и химической аддикции, на примере игромании и алкоголизма

Susanin
Успеха добивается не самый талантливый и тем более не самый достойный, а самый упорный. Потому что ему больше всех надо.© Народная мудрость
СОЧЕТАНИЕ ЗАВИСИМОСТИ ОТ АЗАРТНЫХ ИГР С ЗАВИСИМОСТЬЮ ОТ АЛКОГОЛЯ
Бузик О. Ж., Агибалова Т. В. Сочетание зависимости от азартных игр с зависимостью от алкоголя [Электронный ресурс] // Актуальные вопросы современной психиатрии и наркологии: Сборник научных работ Института неврологии, психиатрии и наркологии АМН Украины и Харьковской областной клинической психиатрической больницы № 3 (Сабуровой дачи), посвящённый 210-летию Сабуровой дачи / Под общ. ред. П. Т. Петрюка, А. Н. Бачерикова. — Киев–Харьков, 2010. — Т. 5.



Зависимость от азартных игр часто сочетается с другой психической и наркологической патологией: аффективными расстройствами, шизофренией, обсессивно-компульсивными расстройствами, расстройствами личности, неврозами, зависимостью от алкоголя или наркотиков.


Цель исследования: изучить клинические проявления, особенности течения, динамику зависимости от азартных игр у больных с алкогольной зависимостью.

Материал и методы исследования. В исследование включались: мужчины, у которых сформирована зависимость от азартных игр, соответствующая критериям МКБ-10 (F63.0), имеющие более пяти баллов по диагностической шкале SOGS (South Oaks Gambling Screen — Скрининг-тест для оценки игровой зависимости).

Из исследования исключались пациенты: со склонностью к азартным играм и заключению пари (Z72.6); с маниакально-депрессивным психозом, циклотимией; с тяжёлым органическим поражением ЦНС; с тяжёлыми соматическими заболеваниями в стадии обострения.

В ходе работы изучены 55 больных, мужчин, с зависимостью от азартных игр, у которых игровая зависимость сформировалась на фоне алкогольной зависимости средней стадии. Все больные играли в игровые автоматы. Возраст пациентов варьировал от 23 до 51 лет. Средний возраст 31,7±4,7 лет. Длительность алкогольной зависимости от 5 до 17 лет. Длительность игровой зависимости от 2 до 7 лет. Криминальное и антисоциальное поведение отмечалось у 46 человек (83,6%).

Результаты исследования. У 51 пациента (92,7%) наблюдалась наследственная отягощённость болезнями зависимости, высокая плотность психопатологической отягощённости.

Среди пациентов отмечался высокий процент (52,7%) больных с психическим инфантилизмом. У 23,6% (13 человек) больных преморбидные характерологические особенности достигали уровня личностных расстройств.

Большинство семей, в которых воспитывались пациенты, относятся к дисфункциональным. Высока встречаемость таких факторов, как эмоциональная депривация (отсутствие адекватного эмоционального контакта с родителями или значимыми другими лицами), отсутствие одного родителя в результате смерти, развода или длительной разлуки.

Через 12–24 часа после окончания игры развивается игровой абстинентный синдром, одно из основных проявлений которого — выраженное патологическое влечение к азартной игре.

В 67,4% случаев (37 чел.) наблюдалось преобладание соматовегетативной симптоматики, в сочетании с идеаторным и депрессивным компонентом. Собственно соматовегетативный клинический вариант игрового абстинентного синдрома характеризуется наличием всего спектра соматической и вегетативной симптоматики в сочетании с тревогой, эмоциональной лабильностью. Отмечались выраженные и упорные нарушения сна (сон по 2–3 часа в сутки). Больные отмечали тревогу с чувством внутренней дрожи, невыраженный тремор кистей рук. Пациенты с алкогольной зависимостью идентифицировали игровой абстинентный синдром с алкогольным (как в похмелье). У них отмечались колебания АД, потливость, гиперемия лица, тахикардия, предъявляли жалобы на головную боль, чувство онемения конечностей. Длительность игрового абстинентного синдрома составила от трёх до семи суток.

После купирования игрового абстинентного синдрома состояние пациентов определялось в той или иной степени выраженности патологическим влечением к игре.

Все пациенты характеризовались интенсивным патологическим влечением к игре, при этом у 43 пациентов (78,2%) аффективные расстройства выступали на передний план. Наблюдались: дисфория, эмоциональная лабильность, тревога.

Идеаторный компонент проявлялся в отстаивании возможности играть, убеждении, что азартные игры не могут стать причиной болезни, что игра полностью подконтрольна им. Отмечалось отсутствие критики, проявляющееся в полном отрицании патологической зависимости от игры как проблемы. Осознавая проблемность алкогольной зависимости, они расценивали игру как «забаву», «отдых», «разрядку», а большие проигрыши, долги, связанные с игрой объясняли временным невезением, либо отрицали в этом наличие проблемы. При этом рассуждали о «реальных» возможностях и перспективах их быстрого погашения. Даже госпитализацию по поводу зависимости от игры объясняли желанием отдохнуть, «отлежаться», восстановить силы, расшатанные алкоголем, требуя при этом проведения дезинтоксикационных мероприятий (плазмаферез, чтобы «почистить кровь»).

Поведенческий компонент патологического влечения к игре по своим проявлениям соответствовал модальности аффекта. В 50,9% (28 чел.) случаев наблюдалась конфликтность, психопатоподобное поведение: снижение чувства дистанции при общении с врачом и медицинским персоналом, повышенная претенциозность, несоблюдение режима отделения, требование к себе особого внимания, стремление поставить себя в особое положение и др.

Варианты течения патологического влечения к игре:

* трансформный (как постоянный, так и периодический) — трансформация патологического влечения к алкоголю в патологическое влечение к игре, которое доминирует на протяжении более 3–5 лет (13 чел. — 23,6%);
* смешанный — актуализация патологического влечения к алкоголю конкурентно сменяется актуализацией патологического влечения к игре, и, наоборот: на передний план выступает то патологическое влечение к алкоголю, то патологическое влечение к игре (36 чел. — 65,5%);
* витальный (постоянная злокачественная форма) — одновременно без конкуренции сосуществуют и патологическое влечение к алкоголю, и патологическое влечение к игре, требующие постоянного удовлетворения (6 чел. — 10,9%).

Ремиссии. У пациентов в 61,8% (34 чел.) в ремиссии аффективные расстройства были продолжительными (3–4 месяца) и грубыми (дисфория, сниженное настроение с тоскливым оттенком, астения, сопровождающаяся раздражительностью и т. д.). Больные восстанавливали трудовую деятельность, частично отдавали долги. У части пациентов на фоне аффективных расстройств появлялись периоды актуализации патологического влечения к алкоголю.

Начало актуализации патологического влечения манифестировало усилением аффективной симптоматики, к которой присоединялся идеаторный компонент.

Срывы и рецидивы игровой зависимости в меньшей степени связаны с внешними обстоятельствами, в большей степени — с интенсивностью патологического влечения к игре.

Психофармакотерапия. Выбор терапии осуществлялся на основании ведущих психопатологических проявлений. В качестве основных задач терапии были определены следующие: 1) купирование игрового абстинентного синдрома; 2) купирование патологического влечения к азартным играм; 3) поддерживающая терапия, направленная на формирование стабильных ремиссий.

Базовым препаратом во всех группах был налтрексон в средней дозе 75 мг в сутки (от 50 мг до 100 мг в зависимости от эффекта).

В связи с выраженным наличием в игровом абстинентном синдроме соматовегетативных нарушений отдавалось предпочтение вегетотропным препаратам в сочетании с антидепрессантами, стабилизирующими вегетативную нервную систему. Назначались грандаксин (50–100 мг) и миртазапин (15–30 мг в сутки). Также стабилизацию состояния мы наблюдали после проведения инфузионной терапии (ацесоль или физиологический раствор 500 мл + магнезия + витамины группы B 1–3 раза) в сочетании с небензодиазепиновым транквилизатором (атаракс 150 мг).

В структуре патологического влечения к игре преобладал аффективный компонент. Назначался амитриптилин, миртазапин. Одновременно с этим пациенты получали антиконвульсанты с нормотимическим действием (карбамазепин 400 мг, ламотриджин 200–400 мг), нейролептики (этаперазин, галоперидол, трифтазин), что повышало эффективность купирования патологического влечения к азартным играм.

Больным после выписки из стационара назначалась поддерживающая противорецидивная терапия. Продолжалось назначение блокатора опиатных рецепторов курсом до 6–12 месяцев.

Дифференцированное лечение после выписки из стационара было следующим. Пациенты продолжали принимать антидепрессанты, нейролептики, действующие преимущественно на идеаторный компонент патологического влечения к азартным играм в меньших дозировках, чем в стационаре. Успешным было использование пролонгированных форм нейролептиков (модитен-депо, пипортил, галоперидол-деканоат)

©http://addictolog.ru

@темы: Наркология on-line

   

Занимательная аддиктология

главная