Susanin
Успеха добивается не самый талантливый и тем более не самый достойный, а самый упорный. Потому что ему больше всех надо.© Народная мудрость

МИФЫ ПЛАТНОЙ МЕДИЦИНЫ

Мы отнюдь не сторонники бесплатной медицины.
Мы полностью согласны с теми людьми, которые считают, что раз
государство не в состоянии нормально содержать медицину, то она
постепенно должна переходить на платные «рельсы».


На нас все время шикают: «Ну что Вы привязались к цене». «Цена не важна, лишь бы был эффект».


Но должны же быть у врачей элементарные представления об этике!


У наркоманов нет денег! Они есть только у
родителей, да и то далеко не у всех! Мы почти ежедневно выдерживаем
разговоры с родителями наших больных, которые спрашивают, стоит ли продавать квартиру для того, чтобы «поехать к Назаралиеву» или обратиться в «Детокс».


Мы не против платной медицинской деятельности, но мы категорически против подхода, гласящего «Чем выше цена, тем лучше результат».


Печально, когда врач становится торговцем. Особенно, когда он прекрасно понимает, что торгует «воздухом».

Шоковое состояние семьи наркомана позволяет таким
врачам и их финансистам, под рекламные обещания спасти ребенка,
запрашивать любые деньги с родственников больного.


Человек гораздо больше нуждается в простых и
оптимистичных обещаниях, чем в сложной и почти всегда невеселой правде.
Он поверит рекламе любой организации, если она обещает простым способом
снять ответственность за жизнь ребенка с его плеч и... заплатит за это любые деньги.


Известен врачам и психологам и другой факт.
Американский социолог Н. Хотторн описал его под названием «принцип
новизны». Этот принцип гласит: «Если с человеком производится какая
либо, любая по сути, но систематическая и новая для него работа, эффективность его деятельности повышается».


Если перевести этот принцип на язык медицинских
программ, то он будет звучать так: «Любая выданная за новую или
являющаяся таковой систематизированная форма лечебной работы с
наркоманом, неподтвержденная научными данными, будет некоторое время
эффективнее, чем привычные методы. Причем повышенная эффективность
метода будет держаться тем больше времени, чем дольше его истинное
содержание будет „секретным“».


Обратите внимание — нам понадобилось несколько страниц текста, чтобы коротко объяснить, почему не всей информации в рекламе медицинских центров надо верить (см. часть 1 - прим. Susanin).


Если же нам понадобится составить рекламное
объявление о новой «волшебной» методике лечения наркомании хватит и
половины странички...


Для того чтобы человек сам разобрался в основных
направлениях и подходах, он должен иметь хотя бы начальные знания в
области медицины и биохимии. Вместо того, чтобы попытаться понять
проблему, связанную с употреблением наркотиков, родители предпочитают
просто верить врачу, который обещает ему что-то «дорогое, но волшебное» с
экрана телевизора.


(Из книги А. Данилина и И. Данилиной «Как спасти детей от наркотиков» М., 2001)

«КОДИРОВАНИЕ»

Словом
«кодирование» доктор А. Р. Довженко назвал разработанный им в середине
80-х годов XX века «новый метод» лечения алкоголизма.


На самом деле комплекс простейших процедур,
называемый ныне «кодированием», известен с древних времен. Этим методом
пользовались еще жрецы древнего Египта. В классической психотерапии он
носит название «шоковой терапии».


Целью «шоковой терапии» является вселение в пациента
чувства страха (или, наоборот, благоговения) по отношению к какому-либо
явлению, веществу или человеку. Состоит этот метод из двух кратких
этапов, которые, как правило, проводятся в один день, друг за другом.


На первом этапе психотерапевт читает для группы
пациентов лекцию-внушение, во время которой монотонным гипнотическим
голосом объясняет задачу терапии — например, прекращение употребления
героина, и рассказывает о потрясающих результатах лечения (настраивает
на эффект).


После группового внушения проводится собственно
«стрессотерапия» или «кодирование». Что именно с больным делают в этот
момент, решающего значения не имеет. Главное, чтобы пациент испытал
какие-либо резко отрицательные и неожиданные ощущения.


Сам А. Р. Довженко придумал брызгать в горло пациенту
на вдохе струю хлорэтила. Хлорэтил — это известная нам с детства
«заморозка», дешевый препарат для местного обезболивания. Доктор
Довженко, естественно, не рассказывал пациентам про хлорэтил, а называл
его разработанным им самим «секретным» препаратом для «кодирования».


Брызгая хлорэтилом в горло и, одновременно,
надавливая на точки выхода глазного нерва в районе бровей, Довженко
объявлял пациенту, что теперь он «закодирован» на определенный срок. И
если он будет пить (употреблять наркотики) до истечения этого срока, то с
ним могут возникнуть различные неприятности (инсульты, параличи и т. д.
и т. п.).


И все...


Этот кристально чистый обман в нашей стране уже долгие годы называют «психотерапией».


Такие методы в медицине возможны только в силу
дикости и необразованности самих пациентов, их первобытной надежды на
«волшебную палочку».


По счастью, на земле нет человека, который мог бы «поставить код» в мозг другому человеку.


Прием наркотиков — это сложнейший волевой акт, в котором участвует вся нервная система человека и вся его личность. Вдумайтесь! Дело не только в желаниях. Наркотик надо найти, деньги для его покупки добыть, достать шприц, в вену нужно попасть, да и вообще, очередной прием наркотика нужно себе разрешить (ведь все знают, как это вредно). Стало быть, «код» должен как бы «запретить», «атрофировать» все эти психические процессы.


Если врач способен «закодировать» Вас от наркотиков, то он способен «закодировать» Вас от чего угодно (или для
чего угодно). По счастью, таких врачей на земле не существует. Во
всяком случае, к научной медицине вопрос веры или неверия в этих людей
не имеет никакого отношения. С точки зрения медицины, мозг и личность —
слишком сложные структуры для того, чтобы пытаться «вламываться» в них
«без отмычки».


С точки зрения Христианства, все обстоит еще хуже.
Если на земле, считают Христиане, появится человек, способный
«закодировать» кого-либо, то это и будет антихрист Нового Завета. Православная церковь категорически запрещает своим прихожанам участвовать в лечении такого рода.


«Код», в описанной процедуре, больной себе ставит сам,
за счет своей веры в «кодировщика». Эффект кодирования — это эффект
легко объяснимый человеческой слабостью и желанием снять с себя чувство
ответственности за свои поступки.


Интересно, что эффект «кодирования» напрямую зависит
от интеллекта и уровня образования личности. Человек, имеющий хотя бы
первичные, в рамках школьной программы сведения о человеческом мозге,
сразу понимает, что ввести туда столь примитивным способом «код»
невозможно. Человек, чувствующий, что такое Христианство или, хотя бы,
что такое человеческая этика, осознает, что даже сама мысль о введении
другому человеку «кода», греховна, если не преступна.


Эта процедура была достаточно эффективной для больных
алкоголизмом и наркоманией, пока во всей стране ею занимался один
человек — Александр Романович Довженко.


Он делал все возможное для того, чтобы вокруг него
существовал ореол слепой веры. К нему было очень трудно попасть. Две
недели нужно было самостоятельно избегать приема алкоголя или
наркотиков. Необходимо было каким-то образом добраться до Феодосии,
устроиться там на жительство и т.д.


Как только большое количество врачей разных
специальностей поняли, что метод до смешного прост, и не надо ничему
учиться, чтобы им пользоваться, тысячи врачей в России для увеличения
заработков стали практиковать «кодирование».


Большинство из них сразу поняли, что пользоваться для
«кодирования» хлорэтилом вовсе не обязательно. «Кодировать» стали
разрядом электрического тока, лекарствами, способными вызвать обморок,
просто яркой вспышкой света. Один знакомый доктор приспособил для
«кодирования»... старый торшер.


Как только метод «вышел в тираж», его эффективность,
по нашим данным, для героиновых наркоманов опустилась до 2—3%. Стоит
процедура кодирования сегодня от 100 до 500 долларов в зависимости от
«техники», которая при этом используется тем или иным центром.


Естественно, простота методики позволяет пропускать пациентов целым потоком.


ГЕМОСОРБЦИЯ И ПЛАЗМАФЕРЕЗ

В
области наркологической помощи существует огромное количество мифов и
легенд, разобраться в которых человеку непосвященному бывает крайне
трудно.


Один из самых распространенных мифов — это миф о «чистке крови».


Когда нас спрашивают: «Вы почистите мне кровь?», —
становится просто страшно. В воображении возникает барабан химчистки, в
котором крутится кровь несчастного наркомана.


В действительности, речь идет о реально существующей и
жизненно необходимой в общемедицинской практике группе методов,
«экстракорпоральной (внетелесной) дезинтоксикации».


Методы эти применяются при тяжелых отравлениях и не
менее тяжелых болезнях внутренних органов. В случае резкого нарушения
работы естественных фильтров организма (печени и почек), в кровь
начинают проникать высокомолекулярные вещества, собственные токсины
человеческого организма, которые могут вызвать отравление и смерть
больного. В таких ситуациях кровь приходится освобождать от токсинов вне
организма.


Для такого фильтрования используются, в основном, два метода: гемосорбция и плазмоферез.


Гемосорбция — это пропускание крови в специальном
аппарате через искусственный фильтр, состоящих из синтетических
материалов, которые легко впитывают и осаждают на себя «тяжелые»
молекулы токсинов. Примером такого материала может служить
активированный уголь.


Плазмаферез — это разделение крови при помощи
центрифугирования на две составные части: кровяные тельца и плазму.
Плазма — это жидкая часть крови, которая не содержит никаких клеток и
представляет собой раствор различных белков в воде. Именно в плазме при
острых отравлениях содержатся те токсины, которые не переработаны
клетками крови. После центрифугирования плазма вместе с токсинами
выливается и уничтожается. А клетки крови возвращаются назад в
кровеносную систему. После этого объем жидкости восстанавливается с
помощью специальных стерильных растворов.


Пациенту объясняется, что во время этих процедур кровь освобождается от наркотиков и их токсинов...


Со времен основателя медицины, легендарного Гиппократа, главным принципом нашей науки был принцип — не навреди!


В том числе этот принцип обозначал запрет на
использование «избыточных» медицинских процедур. То есть врачи всегда
понимали: степень опасности процедуры должна соответствовать тяжести
состояния больного. Нельзя проводить хирургическое вмешательство (а
экстрокорпоральная дезинтоксикация является, по сути, хирургической
операцией), если болезнь позволяет без него обойтись.


Методы гемосорбции и плазмафереза, вне всякого
сомнения, показаны наркоманам в случае передозировки наркотиков или
отравления веществами, которыми продавец наркотика разбавлял порошок.
Такого рода процедура показана наркоманам при отказе функции почек.


Такие ситуации возникают достаточно редко. В
подавляющем же большинстве случаев, и печень, и почки наркомана
продолжают справляться с выведением из организма токсинов, и провести
дезинтоксикацию можно гораздо менее опасными для организма методами


Бывает достаточно обычной лекарственной помощи без
выведения крови пациента за пределы организма. Опасность передозировки
можно устранить одной инъекцией препарата опийного антагониста, который имеется в распоряжении любых наркологических учреждений.


Справедливости ради, нельзя сказать, что
экстракорпоральная детоксикация чрезмерно опасна для здоровья наркомана.
Эта процедура является в большинстве случаев просто лишней или, как
теперь говорят, на медицинском языке «психотерапевтической».


Если наркоману не нужна реанимация, значит, ему не
нужны методы экстракорпоральной дезинтоксикации. Если в случае
смертельной опасности врачи пренебрегают теми осложнениями, к которым
могут привести процедуры гемосорбции и плазмофереза, то, в случае
неосмысленного проведения таких процедур, их осложнения, такие как:
снижение иммунитета, нестабильность артериального давления, разрушение
некоторого количества кровяных телец, становятся значимыми.


Единственное, что мы можем сделать с помощью
гемосорбции — это вывести из крови сохранившиеся там продукты
метаболизма самого героина. При этом мы добьемся только одного: вызовем
появление ломок.


Но, через 10—12 часов, если пациент откажется от
приема наркотиков, ломки начнутся сами по себе, без всякой гемосорбции. А
проводить экстракорпоральную дезинтоксикацию во время ломок, когда
морфина уже нет в крови, вообще бессмысленно.


Никакой «грязи» и «шлаков» в организме не существует.
Все мелкие посторонние частички раствора, состоящие из веществ,
которыми разбавляли героин, попадают в кровь, захватываются специальными
клетками крови — лейкоцитами, переносятся в печень и там уничтожаются.
Те частички грязи, которые печень уничтожить не смогла, откладываются в
ней до конца жизни больного. С годами они способны вызвать необратимые
изменения печени — цирроз. Но ни гемосорбция, ни плазмаферез, не в
состоянии достать такие частички из клеток печени.


Читатели спросят нас: «Но ведь многие лечились с помощью методов искусственной почки и чувствовали себя гораздо лучше?»


Да, это так. Но, к сожалению, объясняется все очень
просто. После проведения самой процедуры гемосорбции больному даются в
таблетках или вводятся в инъекциях успокоительные и обезболивающие
препараты. Эти лекарства в реальности и помогают переносить ломки. А
сама процедура остается лишь очередной «волшебной палочкой».


К счастью, по мере развития профессиональной наркологической службы, применение гемосорбции стало выходить из моды.


Из различных регионов России мы получаем информацию о
том, что время от времени врачи пытаются использовать для лечения
больных наркоманиями ликворосорбцию. Эта процедура представляет
собой пропускание через искусственный фильтр (такой же, как при
гемосорбции) ликвора — жидкости, которая циркулирует в головном и
спинном мозге.


Для проведения лечения врачу нужно провести пункцию — вскрытие оболочек позвоночного столба с помощью специальной толстой иглы.


Помните, что использование пункции и ликворосорбции для лечения наркоманов не только бессмысленно, но и крайне опасно.
Малейшая ошибка в действиях врача может привести к непредсказуемым
последствиям для нервной системы больного, вплоть до паралича нижних
конечностей и инвалидности. Ликворосорбция при любой болезни процедура
очень рискованная и может применяться только при крайне тяжелых
заболеваниях головного и спинного мозга, таких, как не поддающийся
лечению менингит, неоперабельные раковые опухоли и т. д.


Никакая чистка ликвора больному наркоманией не нужна. Морфин
концентрируется в нервной клетке, а не в спинномозговой жидкости.
Извлечь его из нервной ткани ликворосорбция не может. Эта процедура
является лишь крайне жестокой формой той же шоковой «психотерапии».


Еще более жестоким методом такой «психотерапии»
является, с нашей точки зрения, предлагаемая в последнее время
сотрудниками Санкт-Петербургского института Высшей нервной деятельности
имени В. П. Бехтерева cтереотаксическая операция на головном мозге.

СТЕРЕОТАКСИЧЕСКАЯ ОПЕРАЦИЯ НА ГОЛОВНОМ МОЗГЕ

Мозг
человека — самая большая загадка в мире. О космосе мы знаем гораздо
больше, чем о собственной нервной системе. Все центры, описанные учеными
в структуре центральной нервной системы человека, являются
динамическими. Их расположение подвижно и изменчиво не только у разных
людей, но и у одного и того же человека в различные возрастные периоды.
Мозговые центры — понятие скорее вероятностное, чем анатомическое.


Существование «центра удовольствия» — это гипотеза, предположение, а не доказанный факт. Но, если даже он существует, то удалить его из мозга невозможно, не рискуя сделать человека психическим инвалидом до конца жизни.


В медицинском институте преподаватели нейрохирургии
обычно рассказывают будущим врачам, что результат даже самой точной
операции на мозге бывает непредсказуем. Можно удалить огромную опухоль, и
в психике пациента почти ничего не изменится. Можно провести крошечную операцию на участке нервной ткани менее миллиметра и сделать человека слабоумным до конца дней.


Конечно, эти факты известны сотрудникам Института
гораздо лучше, чем нам. Это область их профессиональной деятельности.
Поэтому, мы надеемся, что никаких операций на самом деле и не производится.
Больному проводится предоперационная подготовка, его укладывают в очень
сложный аппарат для проведения стереотаксических операций и... все.


Обстановка операции служит все тем же поводом для
шоковой «психотерапии». Лечебный эффект в этом случае дают все те же
предоперационные и послеоперационные лекарства.

МЕТАДОН

Сразу нужно сказать, что авторы этой книжки категорические противники лечения метадоном. Метадон — наркотик группы опиатов, полученный синтетическим путем.


Пациенты, которых «лечили» метадоном, вместо зависимости от одного наркотика, становятся зависимыми от двух!


Ломка — абстиненция после лечения метадоном —
протекает дольше и тяжелее, чем синдром отмены героина. Более того,
прием героина во время метадоновых ломок практически не уменьшает
болевых ощущений.


Опасности при приеме метадона те же, что и при приеме
героина. Он очень быстро вызывает зависимость, он способен вызвать
передозировку и угнетение дыхательного центра, причем с большей
вероятностью, чем героин.


Ни мы, ни известные нам наркологи не знают ни одного
случая выздоровления больного наркоманией, абстинентный синдром которого
купировался с помощью метадона. Все истории об излечении метадоном не
более чем мифы, которые выгодно распространять продавцам наркотиков.


И, самое главное, метадон в России запрещен законом. Все предложения лечения с помощью метадона — нелегальны и преступны.
Применяя какое-либо лекарство в нелегальных условиях, Вы никогда не
можете быть уверены даже в том, что то вещество, которое получает Ваш
ребенок, является метадоном.



@темы: Наркология on-line